r_RusNoLaw

ФСБ – о том, что Киев из-за неудачных дальних ударов по Москве идет на атаки малыми БПЛА: Арестован иностранец, пытавшийся запустить на ж/д вокзале в Москве дрон для выявления цистерн с нефтепродуктами. Киев из-за неспособности эффективных дальних ударов по Московскому региону пытается совершать теракты с малыми БПЛА через агентов. Мужчина оказался экспертом по БПЛА и ИИ. Он сам отправил заявку в украинские каналы, чтобы помогать СБУ. Подпишись на ПУЛ N3 / MAX

НАТО требует от 32 союзников поднять совокупные расходы на оборону и связанную с безопасностью инфраструктуру до 5% ВВП к 2035 году, хотя в 2026 году лишь 5 стран, по оценке самого альянса, достигают даже военной части новой планки в 3,5%. Еще до исполнения обязательство стало источником внутреннего конфликта. Европейским правительствам предлагают на годы вперед закрепить крупный кусок национального дохода за обороной в период дорогого долга, старения населения и дефицита средств на транспорт, медицину и социальные выплаты. В 2025 году европейские члены НАТО и Канада уже добавили около $90 млрд реальных оборонных расходов. Этого оказалось мало. Великобритания, Франция и Италия испытывают трудности с траекторией к 3,5%, Испания считает достаточными примерно 2,1% ВВП. Для стран еврозоны движение к одной лишь военной планке потребует, по оценке ESM, фонда финансовой стабильности еврозоны, около €45 млрд дополнительных расходов ежегодно до 2035 года. Эти деньги не лежат в отдельной кассе НАТО. Их берут из национальных бюджетов, где тот же евро конкурирует с пенсией, больницей, железной дорогой и обслуживанием госдолга. Словения дала этому конфликту политическую форму. В 2025 году спор о росте военных расходов дошел до решения провести совещательный референдум о членстве страны в НАТО. Парламент позднее отменил голосование. Поэтому утверждать, что Любляна готовится выйти из альянса, нельзя. Зато сам эпизод разрушает представление о военном бюджете как о техническом обязательстве. Чем ближе новая норма к 5%, тем чаще избиратель сравнивает военные закупки с конкретными внутренними расходами. Второй конфликт касается цели этих затрат. Значительная часть Европы строит перевооружение вокруг противостояния с Россией. США при Трампе одновременно перенесли огромный военный ресурс на войну с Ираном. Конкуренция стала физической. По данным Reuters, с февраля по июль 2026 года США израсходовали около 65% своего запаса перехватчиков Patriot, после чего Украине стало сложнее получать новые ракеты, а часть европейских поставок оказалась под угрозой задержек. Союз может утвердить общий процент ВВП, но не способен напечатать дефицитный перехватчик или одновременно поставить одну ракету в Польшу, Украину и на Ближний Восток. Трамп превратил зависимость от США еще и в политическую проблему. За последний год Вашингтон спорил с европейцами из-за войны с Ираном, требовал большей лояльности и давил на Данию по вопросу Гренландии. На июльском саммите в Анкаре союзники снова подтвердили статью 5, а Трамп заявил о желании сохранить США в НАТО. Формальная гарантия выжила. Одновременно Европа получила доказательство, что военная опора на Вашингтон зависит от решений президента, чьи приоритеты могут за несколько месяцев сместиться из Европы на другой театр войны. Даже резкое увеличение бюджетов не создает единой европейской армии. Национальные правительства предпочитают загружать собственные заводы и защищать рабочие места, а около 75% оборонных контрактов в ЕС приходится на национальных поставщиков. Отсюда появляются разные платформы, сроки, цепочки обслуживания и интересы производителей. НАТО в 2026 году отдельно потребовало большей совместимости вооружений. Иначе часть новых триллионов уйдет на параллельные программы, которые политически выгодны отдельным столицам, но хуже складываются в общую боевую силу. Нынешний кризис НАТО поэтому нельзя измерять числом стран, готовых завтра выйти из договора. Альянс сохранился и даже заставил Европу платить больше. Проблема глубже: страны одновременно хотят финансировать противостояние с Россией, компенсировать непредсказуемость США, закрывать дефицит боеприпасов и защищать собственные бюджеты от новой военной нормы. Чем выше становится обязательный счет, тем жестче спор о том, кто определяет врага, куда отправляется оружие и чья промышленность получает заказы. НАТО покупает дополнительную военную мощь ценой роста тех противоречий, которые эта мощь должна была скрыть. ///ПолитДоклад